alesya_yasnogorceva Автор Алеся Ясногорцева (alesya_yasnogorceva)

По призванию я — публицистка и журналистка. По убеждениям — коммунистка. По образованию — историк. Контактыliya.isaeva@bk.ru https://yvision.kz/u/alesya_yasnogorceva

С тех пор Айнагуль не жила, а мучилась. До своего визита к ветеринару она практически не уставала. Теперь же она не могла обойтись без отдыха. Пять-шесть раз в день ей непременно надо было лечь, хотя бы на полчаса.
Естественно, она многого не успевала. То, что раньше занимало у неё пять-шесть минут, например, уборка комнаты или нарезка лёгкого салата, теперь растягивалось на полчаса. Бывало очень часто, что она, сделав что-то наполовину, останавливалась и задумывалась.
Отправляясь с ребёнком на прогулку, Айнагуль сама не замечала, как, куда бы она ни направилась, ноги сами несли её к ветеринарной клинике. Здесь она ходила, как привязанная, до тех пор, пока не выбивалась из сил. Тогда она садилась на скамейку, и жадно смотрела на окна.
Она представляла себя там. Смотрела на людей, приносящих к ветеринару своих питомцев, и мечтала о том, как бы их лечила она. Так продолжалось до тех пор, пока ребёнок, набегавшись и напрыгавшись по пустырю, не подходил к матери и не просился домой. Тогда она поднималась и быстро шла за ребёнком, как за поводырём. Оглянуться она боялась, словно верила, что, оглянувшись, прирастёт глазами к ветеринарной клинике и окаменеет.
Дома Айнагуль безуспешно боролась с мыслями о ветеринарии, с мечтой, как к ней приведут кошку (или корову, овцу, козу, собаку, кролика, курицу...) и она будет их лечить. Иногда её мечты робко поднимались до изобретения нового лекарства или нового способа лечения. Это придавало ей немного силы, но после того, как силы иссякали, у Айнагуль начинались головные боли, отдающие во всём теле.
Как-то раз Батырхан вскользь заметил:
— Что-то ты, Айнагуль, сегодня размечталась.
Тут Айнагуль горько подумала: «Это же надо, когда заметил. „Сегодня“… Да я давно уже мечтаю». Но на этой мысли Айнагуль не остановилась. Она робко подумала: «А ведь он меня может, наверное, понять. Сам-то сутки напролёт о чём-то мечтает». И Айнагуль сказала:
— Я не знаю, как сказать тебе, чтобы ты меня понял.
— Это с каких пор ты стала сомневаться в моих умственных способностях? — ответил Батырхан, добродушно улыбаясь. — Я пойму, как бы ты ни сказала.
— — В таком случае знай: я мечтаю о работе ветеринара.
— А кто с ребёнком будет сидеть?
— Ребёнку уже четыре года. Мне год был, когда мама меня в ясли отдала. И никакого дискомфорта я там не чувствовала.
— Ребёнку надо расти в семье. В садике он потеряет свою индивидуальность. Будет потом тянуться во всякие компании.
— Но я-то её не потеряла!
Айнагуль хотела продолжить, сказать, что если человека тянет в компании — то это не значит, что он утратил свою индивидуальность… Но Батырхан перебил её:
— Все так думают, кто в яслях и в детских садиках воспитывался. А на поверку — их тянет в стадо. И вообще, детсады усредняют детей, они не развивают их.
Батырхан не понимал (да и не хотел понимать), что сам он свою индивидуальность утратил ещё ребёнком, когда его отец, уверенный в том, что он — лучший из людей, постарался воспитать в своём сыне полное своё подобие.
— Вот почему женщина не должна работать, — отчеканил Батырхан, не глядя на жену. — Женщина должна быть только домохозяйкой. Мать у меня не работала, только по дому, по хозяйству, а с нами занималась.
Мать своего мужа Айнагуль видела только один раз — на свадьбе. От её строгого, властного, грозного взгляда всем недовольной старухи поёживались все присутствующие. При взгляде на неё Айнагуль вспомнились строчки из стихотворения Луговского «Та, которую я знал»: «Но власть над ближними её так грозно съела, Как подлый рак живую ткань съедает». Отец Батырхана на свадьбу не приехал, потому что чем-то приболел, но Айнагуль слышала от подруги золовки, что он ведёт себя в семье, как самый настоящий деспот, находящий удовольствие в том, чтобы кого-то унизить. «Да, — подумала Айнагуль, — если твой отец был деспотом, то понятно, что твоя мать вымещала потом своё унижение на других». Но от следующей мысли её бросило в дрожь. «Неужели и я стану такой, как она? Неужели состарюсь так же рано? Нет, нет — как от наваждения, пыталась отмахнуться она, — у меня муж совсем другой, он не такой, как его отец»
С надеждой и отчаянием глядя на мужа, Айнагуль произнесла:
— Но ты же сам всё время о чём-то мечтаешь, — и обессиленно замолчала.
Она хотела сказать, что полюбила его именно за это — умение мечтать о чём-то высоком, так редко теперь встречающееся. Но, пока она собиралась с силами, муж ответил:
— Я-то? Да, я мечтаю. Я мечтаю о том, что когда-нибудь пересяду из кресла шофёра в кресло директора банка. Тогда я буду получать в двадцать четыре раза больше. Жаль только, что я не смогу осуществить свою мечту…
Во все глаза смотрела Айнагуль на мужа, чтобы желая удостовериться, что это сказал именно он. Чувство к мужу, всё ещё сильное, обречённо говорило: «А может быть, он шутит?»
И Айнагуль вглядывалась в мужа, жадно желая найти подтверждения этой мысли, с отчаянием обречённой надежды бьющейся в ней. Искала — и не могла найти. Всё у него — и основательное, с некоторой угрюмостью выражение лица, и прямая осанка, и малейший оттенок в выражении глаз — красноречиво говорило о том, что он серьёзен, как никогда.
Боли от разочарования в любимом Айнагуль не почувствовала — слишком сильна была другая боль. Но всё же, кто знает, может быть, если бы не ответил Батырхан так на вопрос Айнагуль — не проплакала бы она всю ночь?
Наутро она встала с твёрдым намерением развестись с мужем. Зачем жить с таким человеком, если он оказался совсем не тем, за кого она его приняла? Но стоило ей взглянуть на ребёнка, спящего рядом, как решение тут же сменилось на противоположное.
Терпеть несмотря ни на что, терпеть, стиснув зубы, терпеть! Терпеть ради ребёнка, которому нужны и мать, и отец!
Стереотип неполной семьи как неполноценной тяготел и над Айнагуль. Когда она жила в родительской квартире — часто слышала, как о соседском мальчишке — таком же, как многие остальные — говорили, когда он хулиганил не в меру, а то и просто так: «Безотцовщина!» Многие другие мальчишки хулиганили точно так же, но замечали больше у этого — потому, что объяснение у его поведения было. Многим Айнагуль могла пожертвовать, только бы её сын не слышал такое в свой адрес.
В последующие два года возле здания ветеринарной клиники можно было встретить женщину с ребёнком. Приходила она каждый день между двенадцатью и часом, отрешённо, как лунатик, шарила глазами вокруг себя, пока её взгляд не падал на окно. Только тогда она оживлялась, в её глазах появлялся живой огонёк.
Через два года, первого сентября она пришла сюда уже без ребёнка. Ничего не изменилось в её поведении, разве что окно она искала чуть-чуть дольше.
Однажды Айнагуль услышала, как один из работников ветеринарной клиники назвал её «полуденным призраком» и усмехнулась. Знал бы он, что близок к истине больше, чем сам подозревал! Согласно одной из легенд, призраки убитых стремятся на место убийства. А Айнагуль чувствовала себя не живым человеком, а призраком убитой мечты.

Теги

Похожие материалы

  • Тяжёлая жизнь

    1 Знойный, солнечный день клонился к вечеру. Задул лёгкий, порывистый ветерок. В небе появились первые облачка. Алима Елемесова, продавщица на вещевом рынке, хотела сегодня отпроситься пораньше с работы. Она совсем забыла, что завтра –...

  • Мужская работа, женская работа

    «Это же надо было родиться таким гурманом! — думал Толен Куантаев, возвращаясь из гостей. — С детства был этот интерес к вкусной пище. Врождённый он или приобретённый — доискиваться уже поздно, да это и неважно». Мать Толена, Марзия...

  • Беззащитная белизна

    1 Был тёплый весенний день. Грязь уже почти повсюду высохла, только в тенистых местах было мокро, да в ложбинках лежала густая, серо-коричневая жижа. С юга дул тихий, ласковый и ровный ветер. Метошины выехали на дачу. Там было немного...

  • Полуденный призрак. Глава 2

    Айнагуль с Батырханом сняли частный дом на окраине. Айнагуль тут же приобрела кур, взяла в «Камкоре» кошку, собаку… Батырхан сначала думал: «И зачем они нам? Ну, куры ладно — мясо, яйца. А кошка с собакой — это зачем? Воры? Мы дом на сигнализацию...

  • Навязанное счастье - хуже несчастья

    В далёком 1990 году пришла к нам анкета от газеты «Правда». Среди прочих был там вопрос: «Что бы вы пожелали своим детям? » На работе мы в меру бурно обсуждали и анкету в целом, и этот вопрос в частности. Одни говорили, что для них самое...