Nursa_Nolove Автор Nursa_Nolove

ROADS UNTRAVELED Контакты

Пробник для сборника о путешествии. Кто шарит за путешествия и аргументированную критику добро пожаловать в комментарии!
***
— В этом доме слились воедино подвиг ратный и трудовой…
Я прикасался к пыльным красным кирпичам. Спустя почти более полувека они все также крепко сцеплены друг с другом. Будто каждый из них чувствовал необходимость выстоять в тот страшный для этого дома год. Складывалось ощущение, словно воля людей стойко переживших те события передалась и каждому безмолвному кирпичику здания. Мой палец остановился на небольшой выемке оставленной пулей. В голове пронесся свист и глухое стрекотание МП-38. Безоблачный солнечный день в момент сменился в мрачный пасмурный вечер. Грузные серые тучи нависли надо мной. Крики молодых ребят послышались из здания. Пронзительный вопль от боли из-за оторванных конечностей наполнил мое сердце волнением и страхом. Я вмиг отдернул палец от пулевой дыры. Солнце снова засияло, ласково погладило шею, будто приговаривая, что все хорошо.
Друзья стояли на бетонной стенке высотой в метр, покрытый мраморной плиткой. Один из них держал фотоаппарат в руке, стараясь максимально вместить в кадр всех.
— Нурса, повернись к нам и стань немного правее, ты не влезаешь! — крикнули мне.
Я нехотя сделал несколько шагов. Некая грусть наполнила меня, сменив еще недавнее игривое настроение тяжелыми мыслями. Беззаботные улыбки друзей смущали. Я уверен где-то в глубине души они благодарны за то, что могут весело проводить время там, где много лет назад гибло тысячи людей. Последний раз, погладив шершавые кирпичи с бесчисленным количеством пулевых дыр, я почти незаметно кивнул головой и надеялся, что мою благодарность приняли.
Мы еще несколько часов бродили по павильонам, рассматривая исторические экспонаты. Государственные документы с подписями ключевых лиц тех времен. Бумага настолько пожелтела и высохла, что хватало легкого прикосновения руки и они превратятся в кучку пыли. Военные формы, местами запачканные землей и пеплом от табачных самокруток. Больше всего брали за душу несколько писем, написанных домой. Теплые и искренние слова родным и близким. Грамматические ошибки настолько бросались в глаза, будто автора письма забрали на поле боя прямо с урока русского языка. Но неподдельная честность слов сглаживала любые ошибки и неровности. Я погладил стекло витрина, под которым находилось письмо, и пытался испытать чувство скрытого отчаяния, затесавшиеся между теплых строк. Я пытался, но не смог. Нашему поколению, которое не видела настоящий ужас не понять их душевного состояния. Наши заботы — это зачастую поиск денежных средств на новую одежку, быть в курсе событий, чтоб не ударить в грязь лицом. О ежегодном делании сменить «кусок бесполезного металла» под номером шесть, на «супер ультра модный и технологичный кусок металла» под номером семь, и говорить не хочется.
Я вышел на свежий воздух и наполнил легкие до отказа. Не то чтобы, в помещении было душно от большого количество людей. Нет, скорее атмосфера, созданная внутри, будто забила дыхательные пути копотью и нагаром. Друзья вышли вслед за мной. На их лицах можно было встретить искреннее восхищение. Кто-то, не замолкая поднимал из недр мозга знания об истории. Кто-то, молча и задумчиво шел, глядя себе под ноги. Кто-то, вытащил сигарету и смачно закурил под воображаемые гитарные напевы.
— Теперь куда? — спросил голос из толпы.
— Теперь поедем к ней. К ней самой, — улыбчиво произнесла родная тетя одного из наших друзей.
Мы переглянулись и молча последовали за ней. Спорить с человеком, который всю свою жизнь посвятил изучению истории и неоднократно становившейся лауреатом звания «лучший учитель страны», было глупо. Я, окончивший одиннадцать классов гимназии, четыре года на кафедре журналистики, прочитавший сотни энциклопедий и художественных книг, только сейчас осознал насколько мои знания скупы. В наше время молодежь осилив одну книгу за неделю, а то и месяц, гордо поднимают голову, считая, что невероятно наполнили свой багаж. И зачастую на фоне других, кто кроме букваря ничего в жизни не открывал, гордо разбрасываются новоприобретенными знаниями. Не сложно осознавать, что ты глупее многих других людей, сложно принять и попытаться исправить.
— Чет, далековато идти, — пожаловался один из нас, когда мы подъехали ко входу.
— Долгий путь наверх стоит того. Поверьте мне на слово, — улыбнулась женщина и, не дожидаясь нас, бойко зашагала вперед.
Было немного стыдно жаловаться взрослой женщине на долгий путь, учитывая, что нам было чуть больше двадцати. Я подмигнул «самому слабому из стаи» и зашагал вслед за Акеллой. Остальные молча двинулись за нами. Идти оказалось действительно далеко. Странным было, что мы совсем не уставали, хотя поднимались мы в гору. Возможно, так влияла огромная масса людей, что вместе с нами проходила этот долгий путь наверх. Такой поток я обычно встречал в парке Астаны, на день рождения города. Миллионы выбираются на улицы, стремясь поучаствовать в мероприятии и проникнуться атмосферой праздника. И на это есть причина, но в этом городе не было никакого праздника. Был обычный будний день. Еще более удивительным было увидеть здесь множество туристов. Китайцы, немцы, шведы, англичане, японцы, французы. И это лишь те, кого я более или менее смог отличить на первый взгляд. В любом случае, приятно быть частью чего-то великолепного. И я не вру, говоря о великолепии. По пути встречалось множество разнообразных скульптур, памятников, картин. Музыкальное сопровождение навевало культурный дух того времени. Забавно, но даже в самые жуткие и тяжелые времена люди продолжают творить. Писать книги, сочинять песни, рисовать картины. Да, пускай на коленке из подручных средств, но душевно и искренне. Многие современные песни не вызывают ничего кроме наслаждения. Будто мы начали забывать, что будь то книга, музыка или картина, все в первую очередь должна вызывать эмоции.
— Ну, вот мы и пришли! — громогласно произнесла женщина.
И нельзя было ее упрекнуть за столь пафосный тон. Зрелище, что предстало перед нами, действительно завораживало. На высоком холме, покрытом зеленью, возвышалось фундаментальное творение человека. Впечатляло то, что скульптура была полностью создана из камня. Высота монумента была около ста метров, но выглядело оно намного громаднее, чем представлено в цифрах. Суровая сильная женщина в тканевой накидке распахнула руки в сторону. В одной из рук она держала огромный меч, будто взывая миллионы воинов идти за ней в бой. Другой рукой она будто защищала тех, кто был у ее подножия. Из раскрытого рта будто доносился душераздирающий крик, которому вторят все те, кто жизнь готов отдать во имя ее защиты.
Я долго любовался монументом, стоя в толпе зевак, что вытянули камеры своих устройств, пытаясь сделать картинку как можно более эпичной. У меня не было никакого желания фотографировать, я хотел запечатлеть ее образ в памяти. Запечатлеть навсегда, чтоб помнить о великих безымянных людях, что жизнь отдали лишь за то, чтоб не был скован я в железных прутьях, чтоб дети помнили о том:
— Никто не забыт, ничто не забыто…

Теги

Похожие материалы

  • Happy End (Special for Malya)

    — Ладошки… Вспотели, хех, — улыбнулся я. Она, не моргнув ни разу, несколько секунд пилила меня взглядом. В ее тяжелом взоре был нечто чарующе тайное. Нечто такое, что заставляет ритм биения сердца отмерять в миллисекундах. Я взглянул на нее...

  • Стокгольмский синдром

    — Девушка, не могли бы вы ускорить процесс? – надменно произнесла женщина лет сорока на вид. Темно-синие глаза пристально выглядывали из-под края ярко-оранжевого слауча. Увидев ее взгляд, Ариэль почувствовала, словно сотни иголок...

  • Медуза

    Свист чайника вернул его в реальность. Он отключил конфорку и, поверх массы из двух чайных ложек кофе и одного сахарного кубика, залил горячую воду до краев. Помешав пару раз напиток, он накинул на себя плед и вышел на уютную лоджию. Взгляд утонул...

  • Эффект

    Как долго мы живем, чтоб просто испариться в миг. Как долго любим мы, чтоб чувства все утихли, словно бурлящее море в секунду обернулось в штиль. Как долго мы храним мечты, бездействуя и без стыда хвалясь о высоких целях нашего существования. Как...

  • Апологет

    — Зачем так много алюминиевого порошка, Симус? – произнес взволнованно Шон. — Да, заткнись ты уже. Шон наблюдал, как Симус размешивает сероватую смесь в небольшом железном тазу. Сидя за партой в школе Вествуд, он даже догадываться не мог,...