gearbox Автор gearbox (gearbox)

Вы когда-нибудь думали о том, какое имя дала вам ваша собака? Контактызачищены

Мне было лет 12-13. Родители впервые отправили меня на летние каникулы к Деду. Аул находился в живописном месте у отрогов хребта Чингизтау и у Деда, кроме меня, гостили еще мои двоюродные и троюродные братья и сестры. В общем, все мои самые близкие родственники. Вся эта кодла, в зависимости от возраста и жизненных интересов разбивалась на мелкие шайки, которые были склонны к мелким шалостям, порой приводящих к необратимым последствиям. Днем всех уносило беззаботное детство, а ночью, когда мы вповалку укладывались спать на полу в большом зале Дедовского дома, старшие начинали рассказывать страшные истории, но когда рядом смешливые непоседы, а в соседней комнате Дед с Бабушкой разве что-нибудь может всерьёз напугать.
Дед внуков любил и с улыбкой наблюдал за нашими проделками. Если бы не бабушка, которая заслуженно пользовалась непререкаемым авторитетом в этой склонной к нарушению порядка толпе, наши проделки имели бы серьезные последствия. Но команды бабушки выполнялись беспрекословно и одного ее взгляда было достаточно, чтобы усмирить самых буйных из нас.
Вся эта братва, за исключением меня, были практически местными, а я, как выяснилось, приехав из города, оказался самым не приспособленным к суровым реалиям выживания в этих прериях. Поэтому старшие братья в свои приключения, от греха подальше, старались меня не привлекать. С младшими мне было не интересно. А сестры при каждом удобном случае измывались надо мной.
Ну и само собой так вышло, что моим товарищем стал спокойный нравом, флегматичный, пятнадцатилетний гнедой мерин. Который, как и я, оказался на обочине жизни, так как братья предпочитали лошадок погорячее и поноровистее, а младшим доверяли только стригунков. Мерин был в полном моем распоряжении.
Еще одним персонажем этой истории можно назвать старого дедовского тобета. Звали его Акжол, клыки его стерлись от старости и так как из скотины постоянно дома жил только мерин, пес считал своим долгом охранять и сопровождать его везде.
Стоит отметить, что как и всякий интроверт, я любил созерцать этот мир со стороны и не тяготился своим статусом изгоя и даже находил в этом свои плюсы. К примеру я мог уехать кататься на мерине и никто не переживал, братьям и сестрам было не до меня, а дед слишком хорошо знал меня и возможности своего мерина, а также доверял своему тобету.
Гнедой конь был ленив. Лень у него была с большой буквы. Ему было лень бегать от меня или сопротивляться мне пока я взбирался на него. Но та же самая лень — не позволяла мне заставить перейти его с шага на рысь, о галопе на нем я даже мечтать не мог. Частично его лень объяснялась его возрастом, а частично тем, что из года в год на нем пасли овец и он стал философский относится к жизни.
Бабушка каждому из нас находила дело по плечу. И каждый день выполнив свои нехитрые обязанности по дому, я взбирался на мерина и мы втроем отправлялись на речку. На речке с местными ребятами мы находили отличное применение флегме моего «скакуна». Мы его заводили в речку и использовали его как вышку для прыжков в воду. Обычно это происходило, пока это ему не надоест и тогда он просто уходил на берег пастись. Все это время, старый тобет лежал в сторонке и наблюдал за конем.
Пользу от эскорта тобетом я оценил уже в первый день своих покатушек. Молодые парни строящие какой-то сарай из самана, попытались приспособить, против моей воли, старого коня для замеса глины. Но тут им поулыбался конвоировавший нас кобель и парни почему-то передумав работать, разбежались. Потом было еще несколько посягательств от незнакомых мне взрослых на неприкосновенность моего коня, наверное они просто хотели покататься, но увидев улыбающегося Акжола, никто не хотел продолжать с ним общение. На нас детей старый пес не обращал никакого внимания.
На день третий, мне окончательно надоело купаться и с этого момента все своё свободное время мы с гнедым уделяли изучению близлежащих окрестностей, а Акжол продолжал выполнять свой долг конвоируя нас. Через месяц я уже достаточно неплохо ориентировался в близлежащих холмах и оврагах, а научившись ловить сусликов и скармливая их Акжолу наладил кое-какой контакт с ним. Заблудится я не боялся, стоило отпустить удила и пришпорить гнедого и он сам безошибочно находил дорогу домой.
Несмотря на неспешность передвижения на ленивом мерине, мне это дело очень нравилось. Я чувствовал себя достаточно взрослым, самостоятельно совершая довольно большие переходы. Конь, ввиду своей небольшой скорости, по пути наслаждался травой. С Акжолом в паре добывали ему сусликов. А для себя я каждый вечер совершал набеги на запасы курта, который бабушка сушила в сарае, благодаря чему до вечера мне не приходилось бороться с голодом.
Рано или поздно я должен был спалиться и когда был пойман бабушкой с поличным, в партизана не стал играть, сознался и раскаялся. Меня отвели на суд к Деду. Судья вынес вердикт «Понять и простить» и устроив мне экзамен на знание местности, дал наводку на дикие плантации ежевики смородины.
С этого дня меня стали снабжать котомкой с перекусом. Но чтобы жизнь малиной не казалась, бабушка в нагрузку к перекусу, обязала каждый вечер пригонять коров.
Весь следующий день я гурманил ежевикой и смородиной. Увлекся. Начинало темнеть. Назначив начальником штаба гнедого мерина, а замполитом Акжола, собрал роту состоящую из аульских коров, устроил им смотр с парадом и маршевой колонной погнал своих домой.
Коровы бодро шагали, замполит как и полагается подгонял и подбадривал отстающих, а начальник штаба мечтал о заслуженном отдыхе. До аула было еще километра три и путь наш лежал через глубокую балку, идеальное место для засады врага. Так как замполит вдруг куда-то запропастился, пришлось мне самому объяснять своим солдатам, что мы пойдем через балку. Кое-как перестроившись в колонну по одному, отдав команду быть готовыми отразить любую атаку, мы смело пошли по высохшему дну оврага.
С обеих сторон над нами нависал кустарник. Было уже довольно поздно, тени от кустов изгибаясь пытались достать до моих ног. Мое войско в вечернем сумраке, казалось тревожно молчало. И в этот момент раздался Крик. Ничего подобного в своей жизни я не слышал. От страха у меня зашевелились волосы на голове, я судорожно пытался определить откуда идет звук, но крутые скаты балки лишь создавали эхо и это не прибавляло мне смелости. Крик раздался снова и если бы не леденящий сердце ужас сковавший меня, я бы побежал вперед своего войска прямо по их головам. Крик был явно женский возможно даже детский. Так от хорошей жизни не кричат. К тому же я точно знал, что рядом с балкой стоит старый мазар к которому никто не ходит и это знание накрыло меня новой волной ужаса. И тут я вновь услышал этот Крик. Мне казалось что источник этого ужасающего Крика приближается ко мне и вот-вот с обрыва на меня бросится что-то ужасное. Пока мое флегматичное войско преодолело балку, я скованный ужасом сидел на коне и не мог от страха даже оглядеться. То что мои животные никак не реагировали на этот Крик, добавляло сюрреализма происходящему. Если бы я мог, я бы заорал от ужаса, но сил хватило только вцепится в гриву коня. Уже выезжая из балки, я даже не услышал, потому как был уже в полуобморочном состоянии, а ощутил физически — четвертый Крик.
Вдруг навстречу выскочил Акжол и не успел я толком еще раз испугаться, он с рыком преодолел склон оврага и скрылся в кустах. Конь встал. Тишина, ни звука. Я с ужасом представлял себе, что это чудовище может сотворить со старым кобелём. Но ничего не происходило и от этого веселее не становилось. Противный холодок пробежал по спине и вдруг стало так тоскливо, что мне самому захотелось закричать.
Из кустов примерно в тридцати метрах от меня вышел Акжол и как ни в чем не бывало в развалку устремился за коровами. Вид спокойно рысящего пса, вернул меня к жизни. Почуяв как ослабла моя хватка, конь засеменил вслед за буренками.
До аула еще целых три километра. Я каждой мышцой спины явственно чувствовал что за мной кто-то наблюдает, но смелости оглянутся не хватало…
Утром, взойдёт солнце и страхи притупятся, Дед объяснит мне, что это был всего лишь на всего крик лисы. Лисы умеют так кричать. Но это будет завтра утром. А сейчас мне еще предстояло преодолеть самые долгие три километра в своей жизни.

Теги

Похожие материалы

  • эстафета или клуб тайных алкоголиков

    ну раз пошла такая пьянка. Мой ник Gearbox и я алкоголик интроверт. Перефразируя классика: А сегодня о том что я интроверт не все могут знать. Вернее, знать могут не только лишь все. Мало кто может это делать. далее по списку: 2. У...

  • Оглушающая тишина

    Мы осознаем себя в этом мире через свои органы чувств и свои ощущения. На секунду представьте себе, что все ваши органы чувств отключены. Вы не ощущаете: ни света, ни звука, ни запахов, ни вкусов. Ваши руки, ноги, всё тело не ощущает ни...

  • Восток - дело тонкое или джин вместо рыбки золотой

    История народа принадлежит анекдоту. Леонид Крайнов-Рытов Старые анекдоты возвращаются. Илья Ильф Вначале все по классике, нашел казах в степи кувшин. Наверное дервиш бродячий потерял. Заглянул внутрь, потряс, хотел было уже выкинуть...

  • Немного статистики

    Пока вы все спали, я был в дороге. Мне было скучно и я тут немного заморочился. У меня как бэ юбилей тут аказываеца. С учетом комментариев и постов, вот этот пост моя 1000 (тысячная) публикация на eread.me Мне стала любопытна статистика...

  • Тайга - закон, медведь - прокурор

    Пора на портале и правила учредить — кому можно слово «секс» употреблять, а кому нет. Доколе будем безнаказанно обзываться? Баста! Конец анархии и референдума не будет. Но ваши предложения будут выслушаны и по возможности включены в правила....