alesya_yasnogorceva Автор Алеся Ясногорцева (alesya_yasnogorceva)

По призванию я — публицистка и журналистка. По убеждениям — коммунистка. По образованию — историк. Контактыliya.isaeva@bk.ru https://yvision.kz/u/alesya_yasnogorceva

1
Случилось это в те годы, которые воры и хапуги называют «благословенными», а остальные — проклятыми.
В казахстанском городе, на четвёртом этаже многоэтажного дома, жила крепкая, хорошая семья Николаевых. Глава её, Александр Иванович, работал на рентгензаводе и был одним из лучших рабочих. Жена его, Марина Денисовна, работала на трикотажной фабрике кассиршей. Были у них дети — сын Денис, которому в год начала реформ исполнилось 13 лет, и десятилетняя дочка Валя.
В то же самое время, когда Николаевы получили свою квартиру, в квартиру на первом этаже вселилась семья Суликановых. Работала эта семейная пара на кондитерской фабрике. Иногда к ним приезжала подруга хозяйки, Гульбагилы. Звали подругу Аполлинария Галактионовна, и работала она учительницей биологии.
Когда-то её мать была квартиранткой матери Гульбагилы. Года два девочки росли вместе. Потом мать Аполлинарии, или, как её называли друзья, Поли, получила квартиру за квартал от частного домика семьи Гульбагилы. Но дружить девочки продолжали, несмотря на отличие в возрасте (два года в подростковом возрасте кажутся большой разницей).
Поля поторопилась выйти замуж в студенческом возрасте, не разобравшись в женихе. Замужество её оказалось неудачным, жених оказался пьяницей. А Поля до замужества только понаслышке знала, что такое алкоголизм.
После целого ряда безуспешных попыток вылечить мужа Аполлинария с ним развелась. Детей не было, да и боялась она их заводить — слышала, что алкоголизм плохо влияет на гены.
Аполлинария Галактионовна не была завистливой. Ей нравилось видеть крепкую, хорошую, дружную семью и тешить себя мыслью: и у меня могло бы быть также. Вот почему она так любила бывать у Суликановых и помогать по хозяйству Гульбагиле. Нравилось ей наблюдать за чужим счастьем, чувствовать себя его хранительницей.
2
Первой жертвой реформ стал рентгензавод. Рабочих сократили — и Николаева — в первую очередь.
Николаев не понимал, что режиму, пришедшему на смену Советской власти, хорошие рабочие не нужны, что он, этот режим, выражает интересы тех, кто способен извлекать прибыль только из разрушения и грабежа. Многие тогда этого не понимали, но не со всеми обошлись так несправедливо, как с Николаевым. Никогда не бравший в рот спиртного, он запил по-чёрному.
Переходя улицу в пьяном виде, Николаев попал под автобус. Скончался, не приходя в сознание. Гульбагила Суликанова вызвала «Скорую», увидев это из окна. Врач констатировал смерть.
Так получилось, что Марина Денисовна в один день потеряла и мужа, и работу. Приказала долго жить трикотажная фабрика, потому что тем, кто пришёл к власти, выгоднее было завозить трикотаж из-за границы, чем производить его у себя.
Марина Денисовна не выдержала и заболела. У неё начались галлюцинации, она постоянно всем рассказывала, что видит призрак мужа.
— То стоит недвижно на том месте, где погиб, то кружит над ним, то к дому подойдёт — рассказывала она. — И весь белый-белый, а глаза огромные, непроницаемо-чёрные. Завёрнут в белую простынь, белую-белую, без единого пятнышка…
Впечатлительная Гульбагила Суликанова поверила ей безоговорочно. Она стала запрещать дочерям гулять поздно вечером.
Пройдёт совсем немного времени — и люди будут бояться за своих детей по другим причинам. Бояться, что ребёнка украдут преступники. Но тогда, по инерции советского времени, люди ещё не боялись людей.
На третьем этаже, в том же подъезде, что и Николаевы с Суликановыми, жила семья Базарбаевых. Глава её, Оралхан Базарбаевич, работал до начала горе-реформ на складе и был членом подпольной группировки, перепродающей краденое. Жена его, Жазира, одно время работала вместе с Гульбагилой Суликановой на кондитерской фабрике, но, будучи уличённой ею в кражах, поспешно уволилась. После этого Гульбагилу пытались отравить в фабричной столовой, и она перестала туда ходить. Потом оказалось, что повариха в фабричной столовой — родная сестра Жазиры. А Жазира устроилась продавщицей в продуктовый магазин, где её воровским талантам было самое раздолье.
Базарбаевы очень хорошо вписались в рыночные отношения. Оралхан стал преуспевающим коммерсантом, открыл несколько магазинов, некоторые из которых переписал на Жазиру. Его бизнес рос, развивался, увеличивалось количество компаньонов, которые страстно желали его обмануть и разорить, но которых он сам неизменно обманывал и разорял.
3
Аполлинария Галактионовна приехала к Суликановым. Она намеревалась провести у них весь июнь, а в начале июля уехать.
Говорили о бытовых проблемах, о кондитерской фабрике. Гульбагила с горечью говорила:
— Сокращается наша фабрика. Сотни две рабочих выгнали. Скоро, говорят, совсем закроют. Не умеем мы, дескать, работать, — с недоумением повторила она слова одного из журналистов.
— Да только вот сейчас наверху оказались те, кто работал ни шатко, ни валко, — подхватил Маулен. — Вот, например, Базарбаев. Разве он работал хорошо? Крал он всю жизнь, воровал, а не работал. А сейчас — преуспевающий коммерсант. Сетью магазинов обзавёлся. А Николаев? Был лучшим рабочим на рентгензаводе, о нём статьи в газетах писали, с фотографиями. Выбился он наверх?
Аполлинария Галактионовна тяжело вздохнула. Ей уже было известно — в общих чертах — о судьбе этого человека, которого жизнь толкнула к водке, а водка — к гибели.
— Вдова его говорит, что на том месте, где он погиб, часто появляется его призрак, — сказала Гульбагила.
— Не надо об этом говорить, — с укоризной ответила Аполлинария Галактионовна. — Эта женщина столько пережила! Вот и не выдержала, и стали ей призраки казаться.
— Казаться? — переспросила Гульбагила. — А может быть, это и правда? Я читала в «Актюбинском Вестнике», что призраками после смерти становятся души неверующих людей, и призраки эти стремятся к месту гибели человека.
Аполлинария Галактионовна удивлённо посмотрела на подругу. Казалось бы, знает она Гульбагилу давно, и никогда Гульбагила не увлекалась мистикой. «А если вдуматься, то ничего в этом удивительного нет», — подумала Аполлинария Галактионовна.
— Привидений как таковых не существует, — отчеканила Аполлинария Галактионовна. — Иногда они кажутся людям с различными расстройствами психики. Но бывает иногда и так, что они кажутся нормальным людям с очень развитым воображением. Когда такой человек думает, будто на этом месте должно появиться нечто страшное, он может это увидеть. А то, что ты прочитала в «Актюбинском вестнике» — полная бессмыслица. Если бы это было правдой, то на местах боёв Великой Отечественной войны постоянно кружили бы тысячи призраков. Среди наших павших было очень много неверующих.
— Но почему тогда газета — заметьте — официальная газета администрации города — берётся печатать такие вещи? — недоумённо пожав плечами, спросил Маулен.
— Вот это объяснить как раз нетрудно, — подбодрённо сказала Аполлинария Галактионовна. — Нашей власти надо, чтобы у людей не было научного мировоззрения. Потому что если у человека есть научное мировосприятие — он поймёт всё — и в чьих интересах реформы, и что за уклад у нас насаждается, а там, глядишь, и о путях борьбы задумываться станет. Мистическое, антинаучное мировоззрение насаждается властью во всём — и в общественных науках, и в естествознании. В естествознании это — спиритизм, астрология, гороскопы, гадания, алогичные приметы, сглазы, порчи, магия, всякие чудеса. В общественных науках — решающая роль личности в истории, социальное партнёрство, отсутствие исторических закономерностей, внеклассовый подход.
— Может быть, ты и права, — задумчиво и серьёзно глядя на Аполлинарию Галактионовну, ответила Гульбагила. Только это действительно трудно, понять — в чьих интересах реформы и для чего сменили строй, почему развалили производство?
— Вот-вот! — торжествующе сказала Аполлинария Галактионовна. — А почему вам это трудно? Потому что научное мировоззрение у вас вытеснено мистическим. А вот мне это не трудно. Потому что усилились такие, как Базарбаев, и провели во власть своих. Реформы проводятся в интересах тех организаций, которые раньше промышляли воровством с предприятий и колхозов, а в особенности — со складов. Эти организации поддерживались, а кое-где и возглавлялись теми партаппаратчиками, которые накапливали капитал. Они, эти перерожденцы и внедренцы, двинули и лжеперестройку, и последовавшие за ней горе-реформы. Промышленность им оказалась не нужна, сельское хозяйство — тоже. От перепродаж и скупки металлолома прибыль быстрее получается.
Суликановы слушали Аполлинарию Галактионовну внимательно, не перебивая. Маулен удивлялся, как всё это просто и сложно одновременно. Просто потому, что легко понять, что исходит эта теория из жизни, из общеизвестных фактов. А сложно потому, что чтобы самому прийти к таким выводам, действительно требовалось обладать целостным научным мировоззрением.
А Аполлинария Галактионовна думала, как это трудно — работать с людьми, прививать им научное, материалистическое мировоззрение. Научное воспринять труднее, чем всякие суеверия. Например, у неких родителей, типичных обывателей, заболевает ребёнок. Врач говорит, что это аллергия (или воспаление, инфекция...), объясняет, чем это вызвано, как это лечится… Понять трудно. А у знахаря один диагноз — сглазили! (или порчу навели). Понять легче, и не надо напрягать мозги.
Другой вариант — принимается некий антинародный закон. Человек с научным мышлением начинает искать, в чьих он интересах, какой класс выигрывает от его принятия. А человек с мышлением мистическим скажет: так захотелось депутатам парламента, (или правительству, или президенту). Тоже легче понять, и не надо напрягать мозги.
Аполлинария Галактионовна вспомнила древнюю притчу. Платон на прогулке со своими учениками встретил гетеру. Она, смеясь над его учением об идеальной любви, сказала, что сможет увести всех его учеников в свой вертеп. Платон ответил: «Я и не сомневаюсь, ведь я веду их вверх, а ты — под гору». Конечно, под гору путь легче, а значит, привлекательнее. Даже в том случае, если под горой — болото.
4
Аполлинарии Галактионовне постелили, как всегда, в детской. Младшая дочь хозяев, одиннадцатилетняя Рамиля, спросила гостью, почему обезьяны — самые умные животные, и теперь с напряжённым интересом, вся обратившись в слух, слушала импровизированную сказку. Аполлинария Галактионовна рассказывала, на ходу придумывая занимательнейшие подробности, даже не особо напрягаясь. Дети слушали Аполлинарию Галактионовну с интересом.
Вдруг крик детей, дикий и страшный, заставил Аполлинарию Галактионовну подскочить. Увидев, что и Рамиля, и Жамиля с ужасом уставились в окно, Аполлинария Галактионовна резко обернулась.
В окне стояло ОНО — привидение! Такое же, какое и описывала Марина Денисовна — завёрнутое в белую простынь, с огромными чёрными глазами на белом лице.
Суликановы-старшие примчались на крик детей и остолбенели от ужаса. Гульбагила упала, у Маулена подкосились ноги, и он сел мимо скамейки. Никто и не заметил, как исчезла Аполлинария Галактионовна.
Через какое-то время привидение вскрикнуло, пошатнулось и исчезло. Прошло ещё пять минут, и в дверь застучали.
Хозяева от страха и шевельнуться не могли. Только Рамиля, осторожно высунув нос из-под одеяла и убедившись, что привидения больше нет, несмело подошла к двери. Спросив, кто там, и услышав успокаивающий голос Аполлинарии Галактионовны, Рамиля открыла.
В руке у Аполлинарии Галактионовны находилась скомканная белая простынь. Гостья сняла свой летний плащ, и, оставшись в ночной сорочке, подошла к хозяевам.
— Вот вам привет от привидения, — весело сказала Аполлинария Галактионовна и протянула им простынь. Гульбагила машинально её взяла, но тут же с отвращением бросила на пол.
— Фу! Ну и вонь! — с отвращением воскликнула она.
— Э-э, да запах подвальной грязи, я вижу, действует получше, чем нашатырный спирт, — весело смеясь, сказала Аполлинария Галактионовна. — Так вот, — уже серьёзно, убедившись, что хозяева окончательно пришли в сознание, продолжила она. — Подхожу я к вашему «привидению», хватаю за простынь. Слышу — от него воняет подвальной грязью. Я поняла, что это — бомж, и подумала: откуда же это у бомжа может быть такая чистая простынь? Говорю: скажешь, кто тебя подговорил в привидение наряжаться и под окна вставать — двести тенге дам. Как раз такая сумма у меня в кармане плаща лежала. Ну, бомж и раскололся. Базарбаев, говорит. Так что, друзья, никакого привидения нет! — энергично заключила Аполлинария Галактионовна.
По мере того, как рассказывала Аполлинария Галактионовна, шок у Суликановых понемногу проходил. Маулен внимательно слушал, стараясь не пропустить ни слова. Гульбагила постепенно оживлялась, глаза приобрели осмысленное выражение. Под конец они с удивлением переглянулись.
Маулен подумал, что Базарбаев, возможно, бесится с жиру. А Гульбагила — что он сошёл с ума. Но им было так стыдно перед Аполлинарией Галактионовной за свой страх, что озвучить свои версии не решились ни он, ни она.
5
Наутро Гульбагила пошла выносить мусор. Ветер дул ровно, но деревья упруго раскачивались. Ветер пригибал деревья, но они, как будто собираясь с силами, поднимались навстречу ветру, чтобы опять пригнуться под его силой. Гульбагилу всегда приводил в восхищение вид молчаливого поединка ветра с деревьями. Но теперь ей было не до красот скудной городской природы.
«Как мы теперь будем жить? — раздумывала она. — Ведь в психбольницу его не возьмут — Жазира не даст. Оформит опекунство. И будет позволять ему всё. А он — будет делать всё, что придёт в воспалённую голову. Это так опасно»…
Но вот, возвращаясь, она встретила у подъезда Жазиру Базарбаеву. Та поздоровалась с Гульбагилой и спросила:
— Вы квартиру продавать не надумали?
Только тут Гульбагила поняла, для чего для чего Базарбаеву понадобилось наряжать бомжа в привидение и подсылать его к ним под окна. Говорила же Жазира, что им нужна квартира на первом этаже, чтобы оборудовать в ней магазин. Конечно, они хотели бы купить квартиру подешевле!
— Нет, — ответила Гульбагила, делая вид, что удивлена. — А впрочем… за сколько?
Жазира назвала сумму, в два раза ниже рыночной, и Гульбагила окончательно убедилась в своей правоте.
— Дёшево слишком, — ответила Гульбагила и отправилась в подъезд.
Гульбагила была очень благодарна Аполлинарии Галактионовне. Ведь, если бы не она, Суликановы продали бы квартиру этому мошеннику, не торгуясь! И ещё благодарны бы ему были за то, что он их от житья в доме с привидениями избавил.
Поднимаясь по лестнице, Гульбагила подумала: «Они ведь не только к нам могут подослать своё „привидение“ так называемое. Как предупредить об этом остальных жителей?».
Она лихорадочно думала: «В газету написать — пустое дело, газеты у нас читают только несколько человек со всего дома. Рассказывать всем знакомым? Мы здесь только десять человек знаем. Передадут они другим, и кто знает, что могут присочинить…
Войдя в квартиру, Гульбагила увидела, что Аполлинария Галактионовна уже встала, оделась, умылась, и теперь возится у плиты. Гульбагилу всегда приводила в восхищение способность Аполлинарии Галактионовны делать всё быстро и организованно. Маулен, правда, тоже это умел, но его умение Гульбагила относила к армейской школе.
— Я теперь поняла, зачем Базарбаеву понадобилось устраивать этот маскарад, — сказала Гульбагила и рассказала про разговор у подъезда.
— А почему ты не сказала ей, что они рассекречены? — спросила Аполлинария Галактионовна. — Ведь они будут теперь всем подсылать это «привидение». Они думают: ага, не удалось с этими — попробуем с другими. А узнают, что их разоблачили — подожмут хвосты. А впрочем… мне кажется, будет лучше, если об этом скажу я.
Аполлинария Галактионовна выглянула в окно. Жазиры не было видно. «Не беда, — подумала Аполлинария Галактионовна, — пойду к ним домой».
— Где живут Базарбаевы? — спросила Аполлинария Галактионовна.
— Ты что, хочешь пойти к ним? — Гульбагила не на шутку испугавшись, изумлённо посмотрела на спокойную, деловито снующую Аполлинарию Галактионовну. — Не ходи, это такие люди… Они опасные, они с бандитами связаны! Им ничего не стоит человека убить!
Гульбагила, в отчаянии заламывая руки, умоляюще посмотрела на Аполлинарию Галактионовну. Она хотела рассказать про случай в фабричной столовой, но вовремя вспомнила, что подруга об этом прекрасно знает. Что ещё сказать — она не знала, и поэтому только отчаянно смотрела Аполлинарии Галактионовне в глаза. Но та спокойно выдержала её взгляд.
— Гульбагила, — сказала она, — я всё это прекрасно знаю. Думаешь, мне не приходилось иметь дело с такими людьми? И не с такими приходилось.
— Тебе? — ещё сильнее удивилась Гульбагила. — Ты что, в органах работаешь? Ты же в общеобразовательной школе как будто?!
— Да, я работаю в общеобразовательной школе. Но в ней сейчас нравы такие, что приходится иметь дело и с откровенными бандитами…
Оралхан открыл дверь Аполлинарии Галактионовне. Та глянула ему в глаза, прямо в зрачки, и увидела в них страх. Это было как раз то, что нужно.
— Нам известно, — начала она, — что вы подсылали под окно к Суликановым бомжа, одетого в привидение. Догадываемся мы и о том, для чего.
— А доказательства есть? — напуская на себя наглость, спросил Оралхан. Но Аполлинарии Галактионовне хорошо было известно, что это означает. Знала она, какой страх скрывают за наглостью.
— Я вышла навстречу вашему так называемому привидению. Оно оказалось бомжем, который мне всё рассказал.
Аполлинария Галактионовна хотела и дальше говорить, но Базарбаев перебил её:
— Это не доказательство! — и поспешно захлопнул дверь перед ней.
Но всё же, через несколько дней Базарбаев купил квартиру на первом этаже. По объявлению. И по рыночной цене.

Теги

Похожие материалы

  • Элиза Лэм

    Вот вторая история, захватившая мои мысли. 26 января 2013 года 21-летняя туристка из Канады Элиза Лэм остановилась в недорогом отеле Лос-Анджелеса «Сесиль». Ежедневно она связывается по телефону с родителями, но с 1 февраля перестает выходить...