alesya_yasnogorceva Автор Алеся Ясногорцева (alesya_yasnogorceva)

По призванию я — публицистка и журналистка. По убеждениям — коммунистка. По образованию — историк. Контактыliya.isaeva@bk.ru https://yvision.kz/u/alesya_yasnogorceva

1
Когда Аинне было 10 лет, в перестроечном СССР начиналось экологическое движение. Ей пришлось услышать разговор матери с соседкой, Людмилой Анатольевной — активной участницей всех городских экологических акций. Соседка рассказывала о митинге за закрытие химзавода. Мать Аинны, Ирина Георгиевна, сказала:

— У вас, экологов, какая-то идея-фикс — все заводы закрыть. А кто производить будет? Те же самые пластмассы, те же самые красители? Вон люди в очередях давятся.

— Так мы же не навсегда требуем закрыть, а на время, пока фильтры установят,- ответила Людмила Анатольевна.

— Фильтры денег больших стоят — сказала Ирина Георгиевна таким тоном, словно хотела сказать: «что вы, об этом не знаете? Какие вы все глупые!

— Здоровье дороже любых денег, — убеждённо сказала соседка.

Ирина Георгиевна прямо ничего ответить не смогла. Но дома, рассказывая о встрече с соседкой мужу и свекрови, добавила:

— Ты смотри какая! Здоровье ей дороже! Если бы оно было ей так дорого — не ходила бы по митингам, не расшатывала бы себе нервы.

Аинна не поняла, почему её мать не сказала это соседке. Это ей придётся понять много позже. Но то, что надо придумать фильтр, дешёвый и надёжный — это Аинна поняла сразу.

И сразу начала она ставить опыты — сначала по-детски наивные. На даче она построила подобие печки во дворе и жгла в ней дрова, в которые добавляла резину или пластмассу. А на трубу она ставила самодельные фильтры.

Сначала это были просто многослойные марли, пропитанные разного рода жидкостями и растворами, повязанные на трубу. Результат был один: дым выходил не в трубу, а через устье. А марли, действительно, меняли цвет, становясь серыми, бурыми, коричневыми. Одна даже ярко-синей стала, на короткое время, но высохнув, стала серо-бурой. Аинна понимала, что это — химические реакции, и заранее их рассчитывала. Вот только как сделать, чтобы дым проходил через весь фильтр?

А отношения в семье у Аинны становились всё напряжённее. Сначала её мать относилась к увлечению дочери снисходительно, как к детской игре. «Пусть лучше этим занимается, чем по дискотекам ходит» — думала Ирина Георгиевна. Но уже по прошествии года она стала раздражаться. Ей было непонятно и неприятно, что дочь в шестнадцать лет занимается, о её, Ирины Георгиевны, мнению, детскими играми. Мать считала это инфантилизмом. Своё недовольство она и не думала скрывать.

Лейтмотивом всех её обращений к дочери было: «Делом надо заниматься, а не фильтрами» Эскапады матери Аинна пропускала мимо ушей. Она понимала, что делает именно своё Дело — нужное, важное, полезное.

Когда мать увидела Аинну, разговаривающую с Людмилой Анатольевной, она возмутилась. Знала, что это с разговора с соседкой Аинна так увлеклась фильтрами. Первым её желанием было тут же устроить с соседкой скандал. С каким трудом она его подавила! Но, когда Аинна пришла домой, Ирина Георгиевна выплеснула все свои чувства:

— Чтоб я тебя с ней больше не видела! Эта женщина — ненормальная! От такой всего можно ожидать!

Ирина Георгиевна стояла, чуть подавшись вперёд. Глаза у неё сузились, словно желая скрыть злобу, рвавшуюся из них, ноздри ходили ходуном, на висках вздулись жилы…

Только тут Аинна поняла, почему тогда мать не стала возражать соседке. Она чувствовала, что Людмила Анатольевна может сказать так, что увлечёт её дочь. А она, Ирина Георгиевна, не нашла бы, что ответить.

Тираду матери в адрес соседки Аинна пропустила мимо ушей. Она была занята: надо было готовиться к выпускным экзаменам.

Выпускные экзамены Аинна сдала на «отлично». Закончив школу, место для дальнейшего проживания хотела выбрать по принципу — подальше от ненавистного дома. От обывательницы-матери, которая навязывает ей свой образ мыслей, от отца, равнодушного ко всему, что его лично не касалось, от зацикленной на тряпках сестры… Но… тут всё упёрлось в возраст.

17 лет! Несовершеннолетняя, значит, всё должна делать с оглядкой на родителей! А родители могут заставить её. Пользуясь несовершеннолетием, поступить в любой вуз. О желании матери видеть её финансисткой, работающей в банке, или домохозяйкой в богатом доме Аинна знала. Хорошо, что у родителей нет нигде связей, и при желании она может провалить экзамен. Но всё же неприятно будет, что её, Аинну, родители могут заставить выбрать место обучения. Предусмотрены, правда, два случая, когда человек может достичь полного совершеннолетия до 18 лет — когда он вступает в брак и когда устраивается на работу. Но у Аинны — ни жениха, ни специальности. «Придётся идти уборщицей или упаковщицей, дворничихой или грузчицей, — подумала Аинна. — Что ж, это лучше, чем зависеть от таких людей».

Аинна устроилась уборщицей в школу. Поселилась у Людмилы Анатольевны. Поступила на заочное отделение экологического факультета.

Квартирная хозяйка очень хорошо относилась к постоялице. Жила она одна. Муж её умер, дети разъехались. Работала она в школе, преподавала химию и биологию. В меру сил она помогала Аинне в учёбе.

Людмила Анатольевна знала о заветной мечте Аинны. «Только бы не сломалась, — думала она об Аинне, — только бы не утратила мечту. Сконструирует она фильтр или нет — неизвестно, но мечта должна оставаться всегда»

2
К своей работе Аинна относилась хоть и добросовестно, но как к скучной обязанности, мешающей целиком отдаться делу. Первоначально она хотела уехать в соседний город, где был НИИ экологии. Но, посмотрев на квартирную хозяйку, Аинна тут же отбросила эту мысль. Не хотелось ей, чтобы Людмила Анатольевна оставалась одна. Она чувствовала, что пожилой женщине, которой она так обязана, требуются забота и внимание.

Приходя домой, Аинна, с помощью Людмилы Анатольевны, конструировала фильтры. По замыслу изобретательницы, фильтр должен был сначала нейтрализовать вредные оксиды неметаллов, с помощью воды. Потом, с помощью образовавшихся кислот, нейтрализовывались оксиды металлов. Образовавшиеся соли стекались в один отстойник. Остатки кислоты — в другой. Если кислоты не хватало, в дело включался катализатор, и металлические оксиды соединялись со слабой и неустойчивой угольной кислотой. С помощью катализатора соединялись друг с другом и с кислотами копоть и маслянистые выделения.

На выходе фильтра должен был быть установлен электрический насос. Он должен был обеспечивать необходимую тягу, чтобы дым проходил через весь фильтр.

Не сразу пришла Аинна к этому замыслу, не сразу его и осуществила. Много опытов пришлось ей проделать, прежде чем она поняла, какое немалое значение имеет расположение катализаторов и их форма. Ещё больше — для понимания значения электризации, чуть меньше — чтобы понять, что воду иногда надо подогревать.

Полигоном для испытаний фильтра стал арендованный Людмилой Анатольевной дачный участок. Во дворе, за домиком, Аинна сложила из самодельных кирпичей печку с широкой и высокой трубой, на конце которой можно было установить фильтр. Сосед-электрик помог Аинне с проводкой и с электронасосом.

Немало Аинна и Людмила Анатольевна сожгли пластмассы, резины и прочих вредных материалов, испытывая тот или иной вариант фильтра. Пару раз Аинна падала в обморок, понюхав выходивший из фильтра дым. Хорошо, что на даче она была не одна в те моменты. Но с тех пор Людмила Анатольевна запретила Аинне ставить опыты без неё.

Прошло два года, прежде чем Аинне удалось, наконец, сделать так, чтобы на выходе из фильтра воздух состоял из азота, углекислого газа и мизерного количества кислорода. Как счастлива была она, когда прибор учёта вредных выбросов, взятый на выходные на работе, не показал ничего. И когда её тренированный нос после первого вдоха не унюхал никакого запаха, при втором вдохе ей почудились запахи всего самого приятного, что есть на свете.

Счастье, большое, как её мечта, вошло в Аинну вместе с этим иллюзорным запахом. Радость, несравнимая ни с чем, чувствовалась в каждой клеточке тела, била в мозг с каждым толчком крови. Аинна приподнялась, и медленно, словно боясь расплескать переполнявшее её чувство, подошла к Людмиле Анатольевне. Та в это время окучивала помидоры.

При одном взгляде на Аинну Людмила Анатольевна всё поняла. Молча, словно боясь спугнуть счастье — и своё, и Аинны — положила она тяпку и пошла к печке. Осмотрев громоздкое сооружение на трубе, Людмила Анатольевна положила на него ладонь.

— Тёплый, — сказала она. — Ты меня прости, но сказать больше я ничего не могу.

Целый день после этого Аинна и Людмила Анатольевна работали молча. Только вечером, когда надо было ложиться спать, Людмила Анатольевна сказала:

— Спрашивать ни о чём не буду. Вижу, что ты очень счастлива. Я тоже, поверь.

— Счастлива? Не то слово! Ведь теперь любое предприятие можно будет ставить хоть в центр города. Вокруг можно будет посадить какие угодно деревья — для нейтрализации углекислоты. И никто не будет страдать от заводского дыма! Фильтр универсальный, его можно будет и на автомобильные выхлопные трубы ставить. Подкорректировать там кое-что, у меня даже идея есть — как…

Глядя на радостное, счастливое лицо Аинны, Людмила Анатольевна не стала её разочаровывать. «Если жизнь покажет, что радоваться пока рано — я всё объясню, — решила Людмила Анатольевна. — А пока не надо».

Ветер, с утра дувший с запада, повернул. Теперь он дул с севера, ровно и мощно, как будто желая охладить всё. Но напрасно старался ветер — вокруг всё дышало жарой. Казалось, всё вокруг — начиная от железных труб и кончая деревьями — стремится отдать накопленное за день тепло.

3
Свой проект Аинна отправила во все научные и околонаучные редакции. Они были опубликованы на пяти Интернет-сайтах, с указанием электронной почты Аинны. Каждый день после этого Аинна с мучительным нетерпением ожидала, когда, наконец, к ней придёт сообщение от какого-либо производителя. Она на полную мощь включала фантазию и сочиняла тексты сообщений, которые должны были прийти.

«Может быть, — думала Аинна, — там будет: „Ваш проект принят к разработке“. А может, и так: „По вашему проекту изготовлен фильтр. Он очень надёжен, качественно работает. Запускаем в серийное производство“. А ещё, возможно, и так: „Вашу конструкцию проверили, будем производить по ней фильтры“. Или так: „Ваш проект требует доработки“. Что ж, пусть хоть и так. Замечания учту, исправлю».

Но время шло, а извещений такого рода Аинне не поступало. Она похудела, побледнела, стала задумчивой и рассеянной. Людмила Анатольевна это заметила. «Лучше уж объяснить сейчас, чем ждать, когда это состояние в тоску перейдёт» — решила она.

— Аинна, — сказала Людмила Анатольевна со всей мягкостью, на какую была способна, — ты ждёшь, что твой фильтр возьмут в производство?

— Да, тётя Мила. Жду, — ответила Аинна. — Не понимаю я, почему на мой проект никто не откликается?

— Если я объясню, ты на меня сердиться не будешь? — Людмила Анатольевна внимательно, пытливо посмотрела на Аинну. — Я же понимаю, что тебе это может быть неприятно.

— Не буду, — твёрдо ответила Аинна.

— Так вот, знай: не будет тебе писем ещё долго! Общество, в котором мы теперь живём — капиталистическое, с рыночной экономикой. Производство — в частных руках, в руках капиталистов. А они, капиталисты, возьмутся производить только то, что приносит прибыль, пусть и небольшую, но немедленную.

— Это я знаю, — ответила Аинна. — И знаю почему. Конкуренция, страх перед разорением и всё такое. Но ведь производство и установка такого фильтра обходятся дёшево. Дешевле, чем экологические штрафы.

— Вот то-то и оно, — подбодрённо сказала Людмила Анатольевна. — От штрафов чиновники сколько в карманы берут?

— Много…

— Вот то-то и оно, что много. А установят твои фильтры — смогут они столько брать? Нет. И поэтому при этом строе твои фильтры не будут востребованы.

Теперь Аинна поняла, почему на Западе «зелёные» относятся к левым. Только при плановом ведении производства возможно бережное отношение к природе. А в условиях рынка, да ещё с коррупционной составляющей, отношение к природе будет таким: «Нам — доходы, вам — отходы».

Но вот, через несколько дней Аинна увидела сообщение на почтовом ящике: 1 новое письмо. Сердце забилось тревожно и радостно. «Неужели тётя Мила ошиблась?» — молнией пронеслось в голове. Она торопливо щёлкнула письмо, стала читать…

«Уважаемая Аинна Веткина! Фирма „Всё для дома“ рада сообщить Вам, что разработанный Вами воздушный фильтр принят в производство. При установке на форточке такой очиститель не пропустит дым в квартиру.

Напишите немного о себе. Сколько Вам лет? Какое у Вас образование? Где Вы работаете? Как Вам пришла мысль о разработке фильтра? Эти сведения нужны нам для рекламы».

Закрыв письмо, Аинна пошла к Людмиле Анатольевне. Та сидела и читала газету.

— Тётя Мила, вы были правы, — обессиленным голосом сказала Аинна. Я получила сообщение, что мою разработку используют для устанавливаемых на форточках фильтрах. Что теперь делать?

— Не знаю, — горько ответила Людмила Анатольевна. — Конечно, надо делать что-то, чтобы строй изменился. Но что именно — не знаю!

— А я знаю! — ответила Аинна. — Надо искать! Думать, читать, советоваться с другими, и искать, где только можно, пути выхода из этого строя. Даже если сейчас я их не найду — другие будут знать, что сюда идти не надо, здесь выхода нет.

Теги

Похожие материалы

  • Кристофер Прист. Лотерея.

    О чем эта книга? О всепоглощающем творчестве, которое захватывает всё, и даже саму реальность? О вечной жизни или страхе перед неминуемой смертью? О самопознании, попытке взглянуть на себя со стороны или углубиться в своё истинное «я»? Может, о...

  • О моем горе-опыте сортировки мусора

    Решила я в один день попробовать встать на путь Zero Waste. Ну по мере возможностей, конечно. Например: · Я отказалась от пластиковых пакетов, заменив их эко-сумками. · Приобрела специальную бутылку для воды. Но этого пункта получается...

  • 86400

    — Сколько? Восемьдесят шесть тысяч четыреста? В день? Неплохое предложение… Клиент выпятил нижнюю губу и задумчиво покачал головой: — И каковы же условия кредита? Клерк приветливо улыбнулся и сказал: — Условия очень простые:...

  • Хлор

    То, что хлор чувствителен к свету – знают все. Наталья Вальцова, работающая электриком на заводе по производству стройматериалов и участвующая в забастовке, задумалась об этой способности хлора тогда, когда пролила на платье хлорный отбеливатель...

  • Имена

    1 На приёме у ортопеда Котмель старался держаться прямо. Конечно, остеограф этим не обманешь, найдёт какую-нибудь ущербинку — и всё. Тогда иди лечиться и забудь о том, зачем пришёл сюда. Забыть придётся надолго, а если учесть, что скоро отпадёт...