alesya_yasnogorceva Автор Алеся Ясногорцева (alesya_yasnogorceva)

По призванию я — публицистка и журналистка. По убеждениям — коммунистка. По образованию — историк. Контактыliya.isaeva@bk.ru https://yvision.kz/u/alesya_yasnogorceva

Долгое путешествие достигло, наконец, своей цели. Маленькая неприметная звёздочка, недавно известная на Земле только специалистам, стала центром внимания всех землян после того, как вокруг её планетной системы были обнаружены радиоволны. Был сделан вывод, что на одной из планет этой системы существует разумная жизнь.

К этой звезде был отправлен тахионный звездолёт. Точно рассчитанное место в космосе, заложенное в компьютер, отнюдь не было панацеей. Тахионную оболочку корабля уже однажды снимало каким-то неизвестным науке полем вокруг жёлтой звезды. Пришлось тогда астрономам снова определять цель пути, навигаторам — закладывать её в компьютер, а ИТП — спускаться в отсек, служащий машиной для производства тахионов.

Предположение о существовании частиц, которые могут существовать только в мире сверхсветовых скоростей, было сделано ещё в 60-е годы 20 века. Но найдены они были только в конце 22 века. С ними люди связывали самые радужные надежды — думали с их помощью путешествовать во времени, разбивать кварки и глюоны, использовать в микрохирургии, и много чего ещё надеялись делать с их помощью. Кое-что из этих надежд оправдалось — в частности, был сконструирован тахионный звездолёт. Сверхсветовое облако, удерживаемое лайсетовым полем, увлекало за собой и звездолёт. Если бы существовал во Вселенной глаз или фотоаппарат, способный запечатлеть мчащийся тахионный звездолёт, он был бы похож на комету с двумя хвостами — спереди и сзади.

Пора было уже тормозить. Компьютер в заданной точке отключил поле и тахионы улетели. Звездолёт остановился в 280 миллионах километрах от крайней планеты намеченной звезды, названной «Радиона».

Надо было разгонять его снова, но уже на обычных, гелиево-углеродных двигателях. На них звездолёт такой массы мог развивать скорость не больше 50 км/с.

— У Радионы 5 спутников, — сказал Лист, астроном. — Нас интересует второй. Самый маленький из спутников — третий, самый большой — пятый. Четвёртый спутник имеет луну. Мне кажется, лучше всего было бы высадиться на третью планету и наблюдать с неё за жизнью интересующей нас планеты.

Предложение Листа возражений ни у кого не вызвало. Звездолёт стал опускаться на третью планету.

— Здесь должна быть очень плотная атмосфера, — сказала Аква, планетолог.

— Не более плотная, чем на Земле, — ответил Алем, инженер тахионных установок, недоумённо глядя на Акву.

— Для такой маленькой планеты это большая плотность, — ответила Аква, задумчиво глядя в окошко звездолёта. — Значит, планета эта очень тяжёлая, несмотря на малые размеры. Значит, она плотная.

— Но ведь это значит, — ответил Лапен, биолог, — что все спутники Радионы образовались из того же вещества. Значит, на интересующем нас спутнике сила тяжести должна быть как на Юпитере. При такой тяжести никакая жизнь невозможна.

— Во-первых, необязательно, чтобы все планеты в системе были из одного материала, — ответила Аква, — а во-вторых, гадать сейчас не надо. Выйдем, посмотрим.

— Только вот тебе выходить нельзя, — сказал Лес, врач. — Ты очень слаба, и здоровье у тебя слабое.

Аква закусила губу. Она сама знала, что с здоровьем у неё проблемы. Организм её плохо усваивал кальций, из-за этого кости были хрупкими. Экипаж Акву долго не хотели брать, и только её могучий, тренированный ум и обширные знания пробили ей дорогу.

Но слишком тяжело было Акве отказываться от радости первооткрывательницы. Ступить на отдалённую планету, увидеть всё своими глазами — есть ли большее счастье для планетолога? На этот вопрос Аква мола ответить только отрицательно. А здоровье что ж… Все рискуют — одни больше, другие меньше. И Аква твёрдо сказала:

— Нет. Я пойду с вами.

— Я тебя понимаю, Аква, — сказал руководитель экспедиции Шуин. Но пойми и ты нас. Это для тебя рискованнее, чем для всех нас…

— Я знаю, — перебила его Аква.

— Минутку, я не закончил. Твоя жизнь тебе не принадлежит. Тыне всегда вправе ею распоряжаться. Общество тебя вырастило, и оно нуждается в тебе, в твоём уме, в твоих открытиях.

— Ты смотри — материалист, а рассуждает, как Бертран Рассел, — рассмеялась Аква. — Он говорил, что если бы не родились Галилей или Ньютон — люди не сделали бы их открытий. Но Рассел был идеалистом!

— У нас нет второго планетолога, — сказал Талан, математик, самый старший участник экспедиции. — А планетолог нам будет нужен и там.

Против этого довода Аква возразить не могла. Ей пришлось подчиниться. Таково было правило любого коллектива: подчинялся тот, кто не мог найти довод в свою пользу.

Прилетел небольшой самолёт-разведчик. Он сфотографировал поверхность планеты. Она оказалась вся покрыта горами, жидкости на ней не было.

На одной из гор имелись какие-то постройки. Они взбудоражили всех землян. Дилемма, самая молодая участница экспедиции, социолог, сказала:

— Наверное, раньше они жили здесь, а потом произошла какая-то катастрофа, всё разрушилось, и они переселились на соседнюю планету.

— Дилемма, — ответила Аква, — ты очень любишь фантазировать. В нашей работе это часто полезно, но иногда вредно. Выйдете, посмотрите — тогда и гадайте, что, да как, да почему, — и Аква с неприкрытой завистью посмотрела на Дилемму.

Все поняли, что означает взгляд Аквы. Чтобы перевести разговор, Шуин сказал:

— Всё это напоминает мне сюжет повести Кожевникова «Пустыня». Там роют канал в пустыне и находят какие-то постройки, посуду, — в общем, следы человеческой жизнедеятельности. Строители решили, что это — остатки древней цивилизации и приостановили работу. А потом выяснилось, что это постарались геологи, стилизовавшие свою стоянку под древность. Вот и здесь, скорее всего, то же самое.

В отсек заглянула Овеха, инженер связи. Она спросила, определились ли они, кому выходить, а кому оставаться.

— Останутся Аква, Толгау, Талан и ты.

Науяс вошёл в отсек, весь сияющий. Удалось ему за 20 минут и настроить вездеход на Малу, и вывести его из звездолёта.

Надев скафандры, команда отправилась к выходу. Вездеход стоял у люка звездолёта. В превосходном состоянии, вычищенный, без единой царапинки — сразу и не скажешь, что побывал на 20 планетах. «Умеет, — с уважением подумал Шуин, глядя на Науяса.

Если бы Шуин высказал эту мысль вслух — остальные недоумённо пожали бы плечами. В такой момент руководитель думает о внешнем виде звездолёта!

Всю группу охватило радостное волнение. Сейчас они подъедут к зданиям, построенным инопланетянами! Особенно сильно волновалась Дилемма. Скорее, скорее раскапывать, искать следы жизни!

Дилемма оглядывалась с жадным любопытством. То и дело она замечала те или иные предметы и принимала их за останки животных или растений или за орудия труда. Она просила Науяса остановить вездеход, выходила из него и осматривала свои находки. При ближайшем рассмотрении все они оказывались обыкновенными камнями, к тому же несдвигаемыми. Нигде не было и намёка на почву, камешки или большую глыбу, отделяемую от земли. И нигде не было и следа жидкости.

Напрасно Лапен уверял Дилемму, что не может быть жизни в условиях отсутствия жидкости и почвы. Фантазия Дилеммы закусила удила.

— А может быть, здесь была ядерная война? От неё вся поверхность спеклась, и жидкость испарилась, распалась на составные части. А те осколки цивилизации, к которым мы едем, каким-то образом уцелели.

Ехали они целый месяц. Нигде не было и намёка на ровную поверхность. Ночи здесь были то очень тёмными, то светловатыми — в зависимости от положения планеты относительно Радионы.

Но вот ни добрались до города. Здания были очень разными — от карликовых, размером с собачью будку, до 100-этажных небоскрёбов, от некрашеных строгих коробок до зданий, вычурность которых превосходила иное рококо. И всюду лежали различные механизмы — от крошечных, размером с кузнечика, до огромных, в два раза больше человека, от полностью антропоморфных до самых причудливых.

После осмотра городка путешественники пришли к выводу, что это — исследовательская станция лематонцев. Они прилетают сюда и работаю тс помощью механизмов. С этим согласились все, кроме Дилеммы.

На обратном пути вездеход останавливался чаще. Путешественники выходили из вездехода с келемом, и оно отбивало кусочки камней. Они складывались в багажник.

На звездолёт путешественники вернулись через 3 месяца после выезда. Толгау, выслушав рассказ Шуина, сгорая от нетерпения, сказала:

— А мы уже расшифровали их язык!

— Как расшифровали? За 3 месяца? — ахнула Дилемма. Она знала, что на расшифровку одного из древних языков Земли, плёнку с записью которого нашли археологи, ушло 5 месяцев. А здесь — всё-таки совсем чужой язык!

— Расшифровали бы мы его, как же, — сказал Талан, широко улыбаясь, — если бы не Аква. Вот кого надо было расшифровкам учить! Это она заметила, что часть слов в этом языке изменяется флективно, часть — агглюнативно, и сделала вывод, что это — разные части речи. Исходя из этого, мы с Аквой и составили программу. И здесь я без неё не справился бы.

— Язык мы, конечно, ещё не выучили, — сказала Овеха. — Но правила их языка мы уже знаем. У них, насколько мы поняли, тоже один язык.

Толгау предложила посмотреть одну из перехваченных передач. Согласились все, кроме Аквы, закрывшейся в своей лаборатории с образцами пород.

По телевидению Лематона, (или Хиньялы, как называли её жители) передавали новости. Овеха, Талан и Толгау, вслушиваясь в звуки чужой речи, старались её понять. Что они понимали — говорили остальным, чего не понимали — старались додумать.

На основании услышанного наши путешественники пришли к выводу, что Лематоне переход от социалистического общества к коммунистическому ещё не везде завершён. Есть районы, в которых строй развитый социалистический. А есть районы, в которых только начали стоить социализм.

— Не поняла, — сказала Дилемма. — Лист, на сколько световых лет дальше Солнце от Радионы?

— На 3 тысячи, — ответил астроном.

— Но это значит, что лематонцы изобрели радио 3 с лишним тысячи лет назад! — сказала Дилемма. И что, за все эти годы…

Но тут на экране появился город на соседней планете, который наши путешественники уже видели. Все замерли, стараясь ничего не пропустить.

По окончании передачи путешественники всё поняли. Жители одного из районов Лематона (понятия «государство» в словарях на корабле не было) решили создать искусственный разум. 200 лет назад они уже начали думать, что им это удалось. Сделали они несколько роботов, запрограммировали… Но ни работать самостоятельно, ни общаться с другими роботами у них не получалось. Тогда лематонцы отправили несколько роботов на соседнюю планету, снабдив их энергетическими источниками и помещениями, чтобы они создали своё общество и свой язык.

— Какая абсурдная затея! — воскликнула Дилемма. — Ведь разум человека неотделим от его личности, а личность формируется только в обществе. Машина же создана человеком как помощник, она индивидуальна по своей природе.

— Мы это понимаем, Дилемма, — ответил Талан. — Только почему это не понимают лематонцы?

— Кажется, я поняла, почему, — сказала Дилемма. — Они очень долго жили при капитализме. У нас в этот период, с одной стороны, всё рассматривалось не как единое целое, в связи друг с другом, а в отрыве друг от друга, в частности, разум человека рассматривался в отрыве от его личности. С другой — человек не рассматривался как общественное существо. Понятно, что для такого общества было естественным поверить в возможность создания искусственного разума.

— На земле тоже была такая вера, — ответил Шуин. — Много было произведений на эту тему. И распространение они получили как раз в эпоху позднего капитализма — раннего социализма. Только в капиталистических странах был распространён страх перед искусственным разумом. Люди боялись, что машины, обладающие разумом, но лишённые страха, поработят их. В социалистическом обществе такого страха не было, да и вера в создание мыслящих машин существовала лишь постольку, поскольку люди ещё рассматривали себя как индивидуальных существ. Но до такого эксперимента мы никогда бы не додумались. Дилемма права.

Весь следующий месяц экипаж был занят изучением языка лематонцев. Толгау, Аква, Талан и Овеха продвигались особенно быстро.

Наконец, Овеха объявила, что может послать сигнал лематонцам. Возражений ни у кого не было.

Овеха приготовила текст обращения с указанием, откуда они прибыли, описанием земных условий и вопросом, где им можно будет высадиться. В тот же день замигала красная лампочка под экраном монеллы — сигнал связи. Овеха включила монеллу, и незнакомец с торжественным видом заговорил с экрана:

— Планета Хиньела рада видеть у себя гостей с Земли! Условия у нас очень похожи на ваши, только в воздухе меньше азота и больше неона и криптона, в морской воде очень мало хлорида натрия, потому что натрий как таковой почти отсутствует в коре планеты. Очень мало в коре также золота и алюминия. Площадку для вас мы приготовили вот здесь, — лематонец показал синюю точку на карте за своей спиной. — Да, мы ещё хотели узнать… Вы сейчас на Мельяте?

— Да, — ответил Шуин, приготовившись к тому, чтобы сказать горькую правду.

— Город роботов видели?

— Видели.

Тут все задумались, как тактичнее сообщить лематонцам о крахе их эксперимента. У их собеседника пожелтели глаза, и он спросил:

— С жителями его говорили?

«Глаза меняют цвет… Наверное, это связано с эмоциональным состоянием, — подумала Аква. — Судя по тону, жёлтые глаза — это надежда».

— Язык их похож на наш или по-другому? — продолжал спрашивать лематонец.

Глаза его немного потемнели, и Аква отметила про себя: «Волнуется». И решилась:

— Нет. Не способны они говорить. И думать не способны, — сказала она на одном выдохе.

Глаза лематонца посинели, и он сказал:

— Знаете, я не верил в то, что роботы могут стать разумными. Казалось бы, я должен быть рад тому, что оказался прав. Но узнать о крахе нашего эксперимента тяжело и больно даже мне.

Земляне переглянулись. По сравнению с земной. Общественная система на Лематоне была отсталой. Но уровень мышления этого лематонца — почти вровень с земным! Вряд ли они выбрали бы для такого дела нетипичного. Значит, контакт будет лёгким.

Теги

Похожие материалы

  • 86400

    — Сколько? Восемьдесят шесть тысяч четыреста? В день? Неплохое предложение… Клиент выпятил нижнюю губу и задумчиво покачал головой: — И каковы же условия кредита? Клерк приветливо улыбнулся и сказал: — Условия очень простые:...

  • Хлор

    То, что хлор чувствителен к свету – знают все. Наталья Вальцова, работающая электриком на заводе по производству стройматериалов и участвующая в забастовке, задумалась об этой способности хлора тогда, когда пролила на платье хлорный отбеливатель...

  • Имена

    1 На приёме у ортопеда Котмель старался держаться прямо. Конечно, остеограф этим не обманешь, найдёт какую-нибудь ущербинку — и всё. Тогда иди лечиться и забудь о том, зачем пришёл сюда. Забыть придётся надолго, а если учесть, что скоро отпадёт...

  • Аспирин

    — Эх, не получается! И никакими удобрениями не получится! Иммунитет плохо работает, не высадишь на плантацию, там вирусы ей крюки сделают, – Ноэль тяжело вздохнул и откинулся на спинку кресла – такого мягкого, такого удобного. — А я в какой-то...

  • Маугли потустороннего мира или обзор графической адаптации «История с кладбищем» Нила Геймана.

    На днях прочитал сей комикс по мотивам одноименной книги и был крайне разочарован, что такая прекрасная история не попалась мне на глаза раньше. Оригинала я не читал, хотя слышал что Гейман мэтр своего дела. Для тех, кто совсем не знаком с...