alesya_yasnogorceva Автор Алеся Ясногорцева (alesya_yasnogorceva)

По призванию я — публицистка и журналистка. По убеждениям — коммунистка. По образованию — историк. Контактыliya.isaeva@bk.ru https://yvision.kz/u/alesya_yasnogorceva

1

Лилия Теплосинова, кардиолог областной больницы, хмурясь и ругаясь про себя, просматривала предварительно отобранные истории болезней. Весну она не любила. Мало того, что в грязи утонуть можно, так ещё и за день десть раз и замёрзнешь, и пропотеешь. Больных весной тоже больше. Не у неё, правда. До последнего времени не у неё. Лилия тяжело вздохнула и встала из-за стола.

О новой болезни Лилия прочитала в Интернете 2 года назад. Загадочный недуг, ослабляющий сердце, появился впервые в Японии. Инфекционным заболевание не было, вирусов у больных не обнаружили, бактерий тоже. Тем не менее, по Земле она распространялась со скоростью, какой позавидовал бы иной грипп. Больше всего людей заболевало весной. Подавляющим большинством больных являлись горожане, в основном до 40 лет. Это было всё, что можно было узнать из Интернета.

Теплосинова начала своё исследование. Она выяснила, что у большинства больных, поступающих к ней похожий образ жизни. Они или не работают, или работают днём, вечером на улице не показываются. Чем богаче был слой, тем больше людей в нём заболевало «японской болезнью».

Может быть, попробовать прописать им вечерние прогулки?» — подумала Теплосинова. С этой мыслью она спрятала файлы с историями болезней и направилась к палате.

Никто из пациентов не чувствовал никакого облегчения. Теплосинова хотела пойти к главврачу, чтобы согласовать с ним своё предложение, но её остановила Айгуль Тулегенова, лежащая с томиком А. Беляева.

— Лилия Павловна, вот здесь, в «Продавце воздуха», написано, что есть какие-то «воздушные витамины». Это правда?

— В том смысле, какой вкладывал в это словосочетание Беляев – нет, таких нет. Запахи в каждом районе Земли свои, разные. Если бы существовали такие запахи, которые необходимы человеку, люди не адаптировались бы так быстро к новым условиям. Но, согласно последним исследованиям, в разное время суток воздух имеет разную структуру. Я вот думаю, что больным вашей болезнью просто не хватает вечернего воздуха. Ведь тот воздух, который в наших квартирах, особенно если там есть кондиционеры, это не тот воздух, что на улицах. Я вот думаю прописать вам вечерние прогулки.

— Но ведь у меня дома кондиционера нет, — возразила пациентка. – И окна открыты. Не может же мешать воздуху москитная сетка?

— А обои у вас из чего? А окна из какого пластика? А мебель чем покрыта? Это ведь тоже влияет на воздух.

Со стороны главврача предложение Теплосиновой возражений не встретило. Больным были прописаны вечерние прогулки.

2

Летом часть больных «японской болезнью», которым Теплосинова прописала вечерние прогулки, пошли на поправку. Всё свободное время кардиолог мучительно раздумывала, почему вечерние прогулки помогли не всем?

Она уже знала, что те, кому вечерние прогулки не помогли, использовали средства от комаров. «Значит, это всё-таки аллергия? – думала Лилия. – Но как она могла повлиять на сердце, не влияя ни на кожу, ни на дыхательные пути? И потом, средства они использовали разные. Не может же быть, чтобы разные средства так одинаково влияли».

Лето всегда было любимым временем года Теплосиновой. Отпуск она всегда старалась брать в сентябре-октябре, когда чувствовала резкий упадок сил. Обычно ей охотно шли навстречу, потому что летом в отпуск стремилось ¾ персонала «В этом году, наверное, не удастся, — с тоской подумала Лилия. – Неизвестно ещё, как «японка» себя осенью поведёт». Уложив Ларю, Лилия подошла к книжному шкафу, надеясь найти что-нибудь созвучное настроению. Её взгляд упал на томик Морозова, приобретённый в студенческие годы и ни разу не читавшийся. Тоска по утраченному схватила за горло. Лилия беззвучно заплакала. Справившись с собой, она взяла томик, пролистала его и легла.

«В природе нет полезных и вредных птиц, полезных и вредных насекомых, там всё служит друг другу и взаимно приспособлено». На этих словах Теплосинова заснула.

Утром, собирая Саню – в клуб, Лареньку – в детский сад, а себя – на работу, Лилия заметила, что детей сильно покусали комары. «Ну вот, — подумала она, — вчера зачиталась, забыла фумитокс. Вспомнила при этом, как её подруга сказала: «Фумитокс – великое изобретение японцев».

И тут ей пришла в голову мысль, показавшаяся ей сначала нелепой. Подтверждали эту мысль многие факты, но все стереотипы восставали против неё.

Не комариных ли укусов не хватает моим пациентам?

По дороге на работу Лилия лихорадочно обдумывала свою догадку. «В природе нет полезных и вредных птиц, полезных и вредных насекомых, там всё служит друг другу и взаимно приспособлено». Но ведь человек – тоже природное существо! Он формировался, приспосабливаясь ко всему, в том числе и к комарам. Значит, человеку нужен комариный яд!

Теплосинова вышла, чтобы идти на работу. Небо, ночью звёздное, без единого облачка, затянуло тучами самых разных оттенков. Всё – и рассохшаяся земля, и пыльные деревья, и пожухлая, вялая трава на заброшенных газонах – казалось, всем своим видом молило о дожде.

На работе Лилия спросила своих пациентов, используют ли они дома средства от комаров и какие именно. На первый вопрос все пациенты ответили утвердительно. На второй вопрос пациенты отвечали кто как. Кто-то сказал, что использует «Рейд», кто-то – «Раптор», кто-то жжёт спиральки, кто-то мазался специальными кремами или опрыскивался духами. «Значит, точно, не аллергия, — подумала Теплосинова. – Значит, у комаров действительно есть что-то, что нужно человеку».

Лилия рассказала о своих догадках одному из своих пациентов, Ахмету Сеитову. Тот ответил, немного подумав:

— Ладно, отпрошусь у главврача, пойду на водохранилище, не намазавшись своим гелем. Если выздоровею – ваша гипотеза верна. Вреда от этого мне точно не будет. Заодно фотоаппарат захвачу, детство вспомню…

— Вы в детстве, наверное, фотокорреспондентом хотели стать? – спросила Теплосинова.

— Хотел, и обязательно в научном журнале. Любил составлять коллажи. Потом, в старших классах, другое полюбил.

— Если всё удастся, я напишу на эту тему научную работу, — Лилия с благодарностью посмотрела на Сеитова. Сделаю вас соавтором…

— Нет, — ответил Сеитов, — я против принципа авторского права. Он сильно тормозит развитие всего, чего касается. Вот если бы этого принципа не было – вы могли бы скинуть свою догадку в Интернет, в каком-нибудь НИИ заинтересовались бы, провели бы эксперименты, исследовали бы комариный яд и сделали бы свои выводы. А в наших условиях вы сами должны проводить исследования, а это разве возможно? А если вы напишете в какой-либо журнал или на сайт Интернета – любой НИИ десять раз подумает, прежде чем брать на вооружение вашу идею. Потому что есть такой приём нечестной конкуренции: запускают в Интернет какую-либо идею, НИИ берут её и разрабатывают. Тут появляется автор и подаёт на НИИ в суд.

Кардиолог засмеялась.

— Над чем же вы смеётесь? – спросил пациент.

— Над тавтологией «нечестная конкуренция» — просто ответила Теплосинова. – А вообще-то, со всем остальным я согласна. В Швеции, знаете, даже партия есть, которая борется против авторского права. Ладно, — сказала она, выпрямившись. – Спасибо. Теперь я знаю, что делать.

3

После прогулки по водохранилищу Сеитов выздоровел, и Лилия окончательно убедилась в своей правоте. Не откладывая дела в долгий ящик, вечером того же дня она села за компьютер и набрала свою статью. Потом подключилась к Интернету и отослала её во все медицинские и околомедицинские, научные и околонаучные газеты и журналы, а также на электронную почту всех известных ей медицинских НИИ и на сайт «Победим японку!». В статье Теплосинова перечислила факты, которые навели её на эту мысль: зарождение болезни в Японии – родине фумитокса, городская локализация болезни – ведь сельские жители больше времени проводят на улице, чем горожане, и в том числе – по вечерам. И возрастной контингент заболевших – к тому времени, когда были изобретены мощные антикомариные средства, те, кому сейчас за сорок, успели запастись комариным ядом. И необнаружние у больных никаких патогенных микробов. И помощь вечерних прогулок тем, кто не использовал антикомариные препараты. Последний эксперимент с Сеитовым был описан очень выразительно.

Теплосинова вспомнила, как она рассказывала Сане про витамины, и он спросил: «А почему нет витамина «S»? Она горько усмехнулась: «Как быстро летит время! Казалось бы, совсем недавно дошкольником был, а в этом году в 6 класс пошёл. А впрочем, если моя версия окажется правильной – не придётся мне больше сожалеть о быстротечности времени».

Лилия вздохнула, откинула воспоминание и продолжила писать дальше: «Предлагаю провести нужные эксперименты, исследовать комариный яд на предмет наличия ранее неизвестных витаминов. По обнаружении таковых просьба обозначить один из них буквой «S».

Копию этого письма я отправила во все известные мне НИИ биологического направления, а также во все известные мне научные журналы. Пусть кто захочет, тот и берёт на себя проверку гипотезы. От своего авторского права я отказываюсь и ни на какое вознаграждение не претендую. Будут ко мне вопросы – пишите. Постараюсь ответить».

Через месяц ей пришло письмо от одного из НИИ:

«Ваша гипотеза подтвердилась. В комарином яде обнаружено вещество, стимулирующее сердечную мышцу. Но оно, это вещество, действует только в малых дозах, а зуд на месте укусов – реакция на передозировку».

Тут Теплосинова подумала: «Это, может быть, значит, что когда человек ещё только формировался, комаров было мало. Они, возможно, делили экологическую нишу с другими насекомыми, которые впоследствии вымерли. К новым условиям человек не приспособился, потому что естественный отбор у человека сошёл на нет, он вытеснился другими факторами развития».

Так рассуждая, Лилия отправилась на кухню готовить ужин. Она заметила, что нет хлеба и подсолнечного масла и вышла в магазин.

Стояла самая обыкновенная поздняя осень. С неба летели снежные хлопья. Они садились на землю и таяли, но, не успев растаять, покрывались новыми снежинками. В результате на земле образовывалось жуткое месиво из грязи и снега. На первом этаже загорелся свет в окне и осветил одиноко стоявшее дерево. На его обледеневшие ветви налипал снег, словно желая укутать мёрзнущее дерево. «Вот уж никогда мне не пришла бы в голову мысль, что такое отвратительное время года может запомниться чем-то хорошим», — подумала Теплосинова.

Теги

Похожие материалы

  • Кристофер Прист. Лотерея.

    О чем эта книга? О всепоглощающем творчестве, которое захватывает всё, и даже саму реальность? О вечной жизни или страхе перед неминуемой смертью? О самопознании, попытке взглянуть на себя со стороны или углубиться в своё истинное «я»? Может, о...

  • 86400

    — Сколько? Восемьдесят шесть тысяч четыреста? В день? Неплохое предложение… Клиент выпятил нижнюю губу и задумчиво покачал головой: — И каковы же условия кредита? Клерк приветливо улыбнулся и сказал: — Условия очень простые:...

  • Хлор

    То, что хлор чувствителен к свету – знают все. Наталья Вальцова, работающая электриком на заводе по производству стройматериалов и участвующая в забастовке, задумалась об этой способности хлора тогда, когда пролила на платье хлорный отбеливатель...

  • Имена

    1 На приёме у ортопеда Котмель старался держаться прямо. Конечно, остеограф этим не обманешь, найдёт какую-нибудь ущербинку — и всё. Тогда иди лечиться и забудь о том, зачем пришёл сюда. Забыть придётся надолго, а если учесть, что скоро отпадёт...

  • Аспирин

    — Эх, не получается! И никакими удобрениями не получится! Иммунитет плохо работает, не высадишь на плантацию, там вирусы ей крюки сделают, – Ноэль тяжело вздохнул и откинулся на спинку кресла – такого мягкого, такого удобного. — А я в какой-то...